Василий Загорский — Барон Аминин и смерть в маскараде

Не мое. Язык не устроил. Извините, автор, вы, судя по прочитанной мною толике текста - пусть незначительной, но достаточной, чтобы уловить атмосферность повествования - темой владеете. Однако стилизация под ТЕ ВРЕМЕНА меня лично настраивает против вас. Или вы фольклорные речения использовать решили не только касаемо эпизодов с простонародьем, а и в благородных собраниях - бог весть, но на гладкости текста это отразилось негативно. С разбега налетаю на "укрывище", по смыслу понимаю - речь о "логове", "лежбище". Улыбаюсь. Понятный и простительный авторский прием, он даже украшает, намекает на богатство авторского слога. Но вдруг опять спотыкаюсь на "глазенапе", и уже недоумеваю: Зачем Ванька поминает генеральскую фамилию, прославленную Козьмой Прутковым, в аспекте "лихих людишек"? Эмоция моя, как у столяра, когда рубанок с разгону налетает на черный еловый сучок и мгновенно вязнет в нем. А когда я добралась до описания забав благородного сословия и вдруг ощутила подобное торможение от непривычных словесных сочетаний - то интерес к чтению и поутратила существенно. Автор применяет знакомые и понятные слова, но так порой диковинно их комбинирует, что текст обретает некий иронический, а то и стебный подтекст. Я к такому оказалась не готова после первых "вкусных" книг Виктора Дашкевича. Посему чтение прекратила. Погожу. Пусть кто иной книгу прочтет, даст отзыв. Тогда, возможно, осмелюсь продолжить.